Вопрос: Хозяйственные общества имеют долю в уставном фонде друг друга в размере 30% и 40% соответственно. До 1 июля 2016 г. ни одно из хозяйственных обществ не произвело отчуждение доли. Установлена ли ответственность за неосуществление отчуждения доли?

Ответ: Нет, не установлена.

Отчуждение доли должно произвести хозяйственное общество, которое владеет меньшей долей в уставном фонде другого хозяйственного общества.

В случае, если хозяйственные общества имеют долю в уставном фонде друг друга в размере двадцати и более процентов, произвести отчуждение своей доли в уставном фонде должно одно из хозяйственных обществ <*>. В случае непринятия ни одним из указанных хозяйственных обществ решения об отчуждении своей доли в уставном фонде до 1 июня 2016 г. отчуждение доли в уставном фонде (акций) должно произвести хозяйственное общество, имеющее меньшую долю в уставном фонде.

Таким образом, если хозяйственные общества являются по отношению друг к другу зависимыми <*>, то соответственно одно из этих хозяйственных обществ обязано было до 1 июня 2016 г. в силу предписания, указанного в ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З, произвести отчуждение такой доли в зависимом обществе.

Как видно, если до 1 июня 2016 г. отсутствовало соответствующее решение об отчуждении доли каким-либо из хозяйственных обществ, то после 1 июня 2016 г. Закон N 308-З императивно предписывает это сделать тому хозяйственному обществу, которое владеет меньшей долей в уставном фонде другого хозяйственного общества.

Стоит обратить внимание, что ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З не запрещает осуществлять отчуждение долей после 1 июня 2016 г., а как раз таки наоборот, предписывает это сделать конкретному хозяйственному обществу. При этом ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З не устанавливает конкретного срока или даты, до которых следует осуществить отчуждение доли хозяйственным обществом, которое владеет меньшей долей в уставном фонде другого хозяйственного общества. Соответственно при отсутствии пресекательного срока в ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З ситуация, когда два хозяйственных общества владеют долями в уставном фонде друг друга в размере более 20%, может существовать бесконечно долго. Более того, ни Закон N 308-З, ни Закон N 2020-XII не устанавливают какой-либо ответственности за неосуществление отчуждения доли в рассматриваемой ситуации.

Отсутствует в законодательстве также и публично-правовая ответственность (административная или уголовная) за неосуществление указанного действия.

Однако в описанной ситуации, полагаем, можно исходить из следующего.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности <*>. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения и из иных оснований, указанных в ГК и других актах законодательства.

Обязанность по отчуждению доли, указанную в ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З, полагаем, можно рассматривать в качестве соответствующего обязательства, возникающего по основанию, указанному в ином акте законодательства, нежели ГК, а оба хозяйственных общества рассматривать как кредитора и должника. Следовательно, такое обязательство должно иметь срок исполнения. Учитывая отсутствие указания такого срока в ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З, такой срок следует определять исходя из п. 2 ст. 295 ГК, т.е., когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня поступления письменного требования кредитора о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из акта законодательства, условий обязательства или существа обязательства.

Срок, в течение которого обязательство, указанное в ч. 3 ст. 3 Закона N 308-З, должно было быть исполнено хозяйственным обществом, которое владеет меньшей долей в уставном фонде другого хозяйственного общества, можно определить в момент нарушения этого обязательства, а следовательно, в таком случае можно говорить о гражданско-правовых последствиях нарушения обязательства, определенных в гл. 25 ГК. Однако доказать, например, причинение убытков в данной ситуации, полагаем, будет весьма проблематично. Теоретически хозяйственное общество, которое владеет большей долей в уставном фонде другого хозяйственного общества, может воспользоваться правом, предусмотренным п. 7 ст. 11 ГК, т.е. обязать в судебном порядке произвести отчуждение доли. Однако с практической точки зрения исполнимость данной обязанности представляется проблематичной.