Развитые рыночные институты и сильный частный сектор могли бы помочь белорусской экономике лучше пережить влияние внешних санкций. Такой вывод следует из статьи «Экономическая безопасность и устойчивое развитие государства в условиях санкций. Что может помочь?» в ведомственном журнале Национального банка. Ее авторы — кандидат экономических наук Наталья Мирончик и экономист Евгения Щерба (де-факто сотрудницы Нацбанка). Они перечисляют введенные против Беларуси санкции, опыт их преодоления, а также анализируют зарубежные публикации о работе экономик других стран в условиях внешних ограничений.

Как Беларусь ранее переживала санкции

Источник — https://ru.freepik.com/

Мирончик и Щерба напомнили, что экономика Беларуси функционирует в условиях западных санкций с конца 1990-х гг. При этом в течение последних более чем десяти лет тенденция на ужесточение условий внешней торговли для Беларуси наблюдалась и со стороны России, стремившейся снизить размер предоставляемой энергетической субсидии. Тем не менее, белорусская экономика демонстрировала адаптивность ко все более непростым условиям хозяйствования «благодаря комплексу факторов, в том числе наращиванию внешнего долга, изменению приоритетов развития отраслевой политики, принятию стабилизационных мер денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики», пишут экономисты.

Ранее доктор экономических наук, в прошлом – советник президента и посол в Китае, Кирилл Рудый на страницах «Белорусского экономического журнала» анализировал влияние санкций на белорусские банки с 2014 по 2020 годы. «Банк БелВЭБ», «ВТБ (Беларусь)» и «Сбер Банк»», будучи дочками российских госбанков, попали под санкции США и ЕС после российско-украинских конфликтов в Крыму и на Донбассе. Экономист пришел к выводу, что санкции в отношении названных банков не могли помочь добиться политической цели – разрешения российско-украинского территориального конфликта в пользу Украины. Кроме того, не произошло ухудшение финансового состояния белорусских банков, а также переориентация их на финансовый рынок своих материнских российских банков для увеличения оттока средств из России. Вместе с тем, отмечает Рудый, без санкций финансовое состояние трех банков могло быть лучше. За 7 лет другие белорусские банки, схожие по размерам, («Альфа-банк», «Белгазпромбанк», «Приорбанк») сумели получить большую прибыль.

Что в этот раз не так

Как считают Наталья Мирончик и Евгения Щерба, резкое ухудшение геополитической обстановки в регионе из-за военного конфликта между Россией и Украиной – основными торговыми партнерами Беларуси и принятые западными странами беспрецедентные пакеты санкций в отношении России и Беларуси кардинально изменили внешние условия хозяйствования Беларуси, создав новые угрозы и риски для национальной экономики.

Несмотря на то, что удалось пережить первые шоки и сохранить стабильность в банковском секторе, уязвимость макрофинансовой устойчивости в Беларуси усилилась.

«Запас международных резервных активов Республики Беларусь остается ограниченным (2 месяца импорта на конец апреля 2022 года), а предстоящие в среднесрочном периоде выплаты по государственному долгу становятся более напряженными в условиях сужения доступности внешнего финансирования, возросших рисков валютных поступлений в бюджет из-за вероятного снижения экспорта и сохраняющихся высоких девальвационных ожиданий», — отмечают авторы.

На возросшие риски для макрофинансовой стабильности указывают и действия ведущих международных рейтинговых агентств (S&P, Fitch и Moody’s), которые отреагировали внеочередным понижением суверенных кредитных рейтингов Беларуси до уровней, относящихся к категории рейтингов с высокой вероятностью дефолта. В обстоятельствах серьезных ограничений по внешней торговле, расчетам и внешнему финансированию многие эксперты предрекают глубокую рецессию в Беларуси в 2022 году, в частности, МВФ, Евразийский банк развития и Всемирный банк прогнозирует снижение ВВП на 6,4–6,5% и высокую инфляцию.

Мирончик и Щерба обращают внимание на то, что еще до последних событий белорусская экономика уже имела серьезные структурные ограничения для поддержания устойчивого роста. А перспективы скорейшей отмены или ослабления западных санкций для Беларуси представляются авторам «крайне неопределенными», а «установление нового мирового порядка» не сулит «быстрого улучшения внешнеэкономических условий для развития белорусской экономики».

По мнению экспертов МВФ, военный конфликт в Украине спровоцировал риски долговременного разделения мировой экономики на блоки с разными политическими устройствами, технологическими стандартами, платежными системами и резервными валютами, поставив под угрозу существующую систему международных экономических отношений. Прогнозируется усугубление расхождений в экономическом развитии между странами с развитой экономикой и странами с формирующимся рынком и развивающимися странами.

Поэтому правительство Беларуси стало вырабатывать антикризисный план поддержки экономики, включающий меры по содействию экспортной деятельности и переориентации поставок продукции на новые рынки сбыта, налаживанию логистики, увеличению импортозамещения, а также снижению административной нагрузки на бизнес, упрощению таможенного регулирования, расширению кредитной поддержки экспортеров и решению отраслевых проблем экономики.

Вместе с тем, по мнению авторов статьи в «Банковском вестнике», пространство для экономической политики в условиях высоких инфляционных и девальвационных ожиданий ограничено: «принятие экспансионистских компенсационных мер политики чревато серьезными рисками макрофинансовой нестабильности и экономической деградации страны».

Ситуация осложнена тем, что санкции и связь Беларуси с Россией создавали неблагоприятный фон для экономической активности, обусловили отток рабочей силы из страны (например, ИТ-специалистов). Ограничение доступа к импорту высокотехнологической продукции повышает угрозу технологического регресса страны. Чтобы минимизировать данные риски и угрозы, необходим поиск дополнительных путей наращивания экономического потенциала, считают Наталья Мирончик и Евгения Щерба.

Ставка на финансовый сектор и рыночные институты

Обзор зарубежных эмпирических исследований показал, что «наличие развитого финансового сектора, основанного на глубоком фондовом рынке (прежде всего рынке акций), рыночных институтов и сильного частного сектора помогает стране, находящейся под действием международных санкций, снижать вероятность макрофинансовой нестабильности, технологического регресса и ухудшения качества жизни граждан».

Несмотря на то, что санкции наносят ущерб экономическому потенциалу подсанкционной страны, на уровне небольших компаний и видов деятельности все не так однозначно, считают экономисты. С одной стороны, санкции в большей степени негативно влияют на прибыльность фирм с политическими связями, чем обычных фирм. С другой стороны, рыночное положение части производителей улучшается, потому что некоторые конкуренты уходят с рынка, иностранные компании покидают подсанкционную страну, создавая пространство для оставшихся производителей. Фирмы могут быстрее приспособиться к новым условиям, изменяя бизнес-процессы, выпуская новые виды товаров и услуг, внедряя инновации. Например, экономисты Франческо Амодио и Микеле Ди Майо показывают, что вызванные палестино-израильским конфликтом перекосы в доступности рынков для импортных материалов вынуждали производственные компании на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа заменять импортные материалы материалами местного производства, что снижало стоимость выпускаемой продукции.

Кроме того, из-за сокращения рабочих мест в государственном секторе в условиях кризиса все больше молодежи и женщин обращаются к предпринимательству. Как следствие, стремление выжить делает бизнес более устойчивым и инновационным, обеспечивая экономике хорошую основу для посткризисного роста, говорится в статье.

Санкции также повышают стоимость финансовых услуг (аккредитивов, гарантий, займов и др.), увеличивают издержки и сроки трансграничных денежных переводов и банковских операций. В то же время исследования показывают, что развитие, основанное на рынке акций, дает более сильный положительный эффект экономического роста, чем банковский кредит.

Развитый финансовый сектор способствует более эффективному распределению ресурсов, уменьшению риск-премий и росту организованных сбережений, что ведет к снижению естественной процентной ставки. Кроме того, хорошо развитый финансовый рынок мог бы содействовать трансформации сбережений населения в наличной иностранной валюте в прибыльные частные инвестиции, а также помочь правительству изыскать более дешевые ресурсы для финансирования бюджетных расходов с целью минимизации негативных социально-экономических последствий санкций, говорится в статье в «Банковском вестнике».

В Иране в условиях международной финансовой блокады местный фондовый рынок стал одним из амортизаторов санкционных шоков. Он позволил как частным, так и государственным компаниям иметь доступ к финансированию во время экономического кризиса, поддержал возросший спрос на доходы частных инвесторов и через вложения в акции национальных компаний помог инвесторам защитить свои накопления от обесценивания, приводят пример экономисты.

Результаты эмпирических исследований также свидетельствуют, что при отсутствии законных возможностей решить финансовые проблемы с целью выжить фирмы прибегают к использованию нелегальных способов ведения бизнеса, что ведет к расширению теневого сектора, усугублению коррупции, увеличивает риски отмывания денег. Это в свою очередь снижает доверие инвесторов к экономике и ее потенциалу долгосрочного роста.

Что касается качества рыночных институтов, то чем оно выше, тем лучше экономика может справляться с внешними санкциями, которые «вызывают искажение стимулов как для производителей, так и для потребителей и тем самым обусловливают снижение эффективности распределения ресурсов в экономике». В этой связи положительный вклад институционального фактора в работу экономики обеспечивается государством за счет поддержания благоприятной деловой среды, стимулирования частного сектора, обеспечения эффективного функционирования рынков и государственного регулирования. Исследования показывают, что крепкие рыночные институты также помогают странам, находящимся под санкциями, поддерживать деловую активность благодаря обеспечению стабильной политической среды и правопорядка. При этом важно понимать, что частный сектор состоит не только из организаций с частной формой собственности. Отдельные лица и домохозяйства также действуют как частные экономические субъекты, продавая свой труд, потребляя товары и услуги, осуществляя сбережения и инвестиции. Поэтому, заключают Мирончик и Щербо, «крайне важно обеспечить продуктивное взаимодействие государства с частным сектором для минимизации негативных эффектов экономических санкций».