Инвестиционные портфели большинства компаний и частных лиц схожи. Они состоят из акций перспективных или уже успешных игроков рынка, долей, недвижимости, реже – вкладов. Однако сейчас, во времена экономического кризиса, многие из таких форм инвестирования резко просядут в доходности для своих инвесторов. В условиях, когда потребительская способность близится к нулю, компании просто не могут поддерживать тот уровень оборота, который был раньше. Инвесторам придется искать новые способы сохранения капитала и получения дохода.

Опыт зарубежных стран показывает: когда у бизнеса дела идут плохо, когда обязательства перестают исполняться, а стороны не могут договориться, в процесс исполнения договоров вступают судебные органы. Это дополнительные расходы, дополнительные издержки. И даже если потенциальный истец понимает, что шансы выиграть дело высоки, зачастую финансовые средства, которые можно было бы направить на такие разбирательства, отсутствуют.

В такой ситуации некоторые страны еще с XX века предусмотрели возможность доступа к правосудию через судебное финансирование. Судебное инвестирование – это механизм, при котором третья сторона получает право профинансировать судебные издержки одной из сторон в судебном процессе (чаще истца) в целях получения процента от выигранной в споре суммы. Важно отметить, что при этом такой инвестор не должен быть лицом, которое прямо заинтересовано в исходе дела. Сегодня такие страны, как США, Великобритания, Австралия, Сингапур и др., на законодательном уровне закрепили возможность привлечения стороннего финансирования для судебных процессов.

К примеру, в США уже десятилетиями существуют компании, которые занимаются исключительно предоставлением денежных средств на покрытие судебных расходов истцов. Зачастую ими выступают банки и специализированные хедж-фонды, однако право инвестировать судебные расходы имеют и физические лица. Такая отрасль, как судебное инвестирование (litigation finance), по состоянию на 2017 год в США оценивалась в 3 млрд долл. США, при этом общий объем инвестиций Burford Capital и его конкурента, чикагской компании Gerchen Keller, специализирующихся на судебном финансировании, составляет более 2 млрд долл. США, компании Fulbrook — около 1 млрд долл. США, Harbour оперирует суммой более 400 млн фунтов стерлингов, а Bentham IMF — 1,6 млрд долл. США.

Такие внушительные суммы способствуют не только привлечению прибыли за счет выигранных дел, но и, что немаловажно, активизации судебной системы и доступа к правосудию тем, кто по финансовым причинам не мог ранее себе это позволить.

Одним из самых громких примеров за последнее десятилетие по возмещению профинансированных судебных расходов стало дело ЮКОСа против России. Так называемый новый судебный лоббизм привел к тому, что в июле 2012 г. Стокгольмский арбитраж, вставший на сторону испанских инвесторов ЮКОСа в споре с Россией по поводу активов нефтяной компании, присудил выплатить инвестору судебных расходов сумму судебных издержек. Согласно решению арбитража проигравшая сторона должна возместить инвестору судебные издержки, связанные с оплатой работы адвокатов (расходы на адвокатов, судебные пошлины, доставку свидетелей и экспертов, а также на судебные приготовления, которые были оценены в 14,5 млн долл. США).

Учитывая данный опыт, в России также заинтересовались таким способом финансирования судебных издержек. Несмотря на то, что в законодательстве прямо не предусмотрена возможность такого финансирования судебных процессов третьими лицами, запрет также отсутствует. Это привело к тому, что данный механизм начал внедряться, и судебная практика активно нарабатывается.

Как и в остальных странах, первыми шагами на пути к заполнению данной инвестиционной ниши на рынке стали споры по защите прав потребителей, так как такие судебные дела чаще всего имеют шансы на успех у истцов-потребителей. Далее, оценив прибыльность такого способа инвестирования, компании начали вкладываться в более крупные споры. К примеру, спор о взыскании 45 млн руб. убытков с ОАО «Новосибирскэнергосбыт» за перебои в поставке электричества. В качестве инвестирования через сервис судебного финансирования PLATFORMA истец получил возможность защитить свои права и взыскать причитающиеся убытки.

В Республике Беларусь механизм судебного инвестирования не применяется, однако тенденции мирового рынка разрешения споров не стоят на месте. В скором времени, когда в силу экономического спада, вызванного эпидемиологической и политической обстановкой, компании начнут активно взыскивать понесенные убытки, такой механизм может оказаться жизненно необходимым для бизнеса. Белорусское законодательство не содержит запрета на судебное финансирование, однако напрямую такая возможность также не закреплена. Вместе с тем первые предпосылки наблюдаются на протяжении нескольких лет. К примеру, в крупных спорах адвокаты и клиенты заключают договоры на оказание юридической помощи под условием «гонорара успеха». Зачастую в такой ситуации клиентом и представителем оговаривается минимальная сумма вознаграждения за работу и усилия адвоката, тогда как в случае, если спор будет выигран, адвокат получает от клиента определенный процент от взысканной суммы. В данном случае элемент инвестирования фокусируется вокруг трудозатрат адвоката, а не вложения финансовых средств, однако он также предполагает своего рода финансовую поддержку в разрешении спора. Возможность установления «гонорара успеха» рассмотрена еще в 2013 году. Совет Республиканской коллегии адвокатов в своем постановлении от 05.06.2013 № 03/03 «О некоторых вопросах заключения адвокатами договоров на оказание юридической помощи» считает «возможным заключение договора на оказание юридической помощи, предусматривающего оплату гонорара за оказание определенного вида юридической помощи, и доплату за позитивный результат по делу». Однако также отмечается, что «при этом в договоре размер гонорара за оказание юридической помощи и за позитивный результат должны быть разграничены». Допускается заключение дополнительного соглашения к договору на оказание юридической помощи, где будет предусмотрена доплата за позитивный результат, уже после исполнения договора.

Таким образом, при должном уровне заинтересованности со стороны бизнеса и инвесторов (как показывает опыт зарубежных стран, он определенно есть), а также при поддержке законодателя в издании нормативных актов и закреплении института инвестирования судебных процессов огромное количество компаний и физических лиц могут получить доступ к судебной системе, которого раньше не могли иметь из-за финансового положения.