Дмитрий Павловский

начальник отдела центрального аппарата Следственного комитета Республики Беларусь

Беседуем с ПАВЛОВСКИМ Дмитрием Александровичем по итогам Международной научно-практической конференции «Противодействие лжепредпринимательству и незаконной предпринимательской деятельности».

Актуальна ли для Беларуси тема лжепредпринимательства и незаконной предпринимательской деятельности?

Незаконная предпринимательская деятельность и лжепредпринимательство традиционно являются одним из серьезных факторов угрозы экономической безопасности Беларуси.

Деятельность лжепредпринимательских структур и наличие теневого рынка товаров, работ и услуг пагубно влияют на легальную экономику и отрицательно сказываются на размерах поступлений в республиканский и местный бюджеты.

Статистические данные последних лет свидетельствуют об устойчивой тенденции к снижению количества выявленных правоохранительными органами фактов лжепредпринимательства и незаконной предпринимательской деятельности, а также числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за подобные деяния.

Что, по Вашему мнению, повлияло на снижение уровня преступности в этой сфере?

Необходимо понимать, что в силу высокого уровня латентности такого рода преступной деятельности статистика далеко не всегда дает возможность верно оценить масштабы и степень вовлеченности в нее граждан и хозяйствующих субъектов.

Так, сокращение в последние годы количества выявленных фактов незаконного предпринимательства и лжепредпринимательства можно объяснить относительной стабильностью белорусской экономики. Не стоит сбрасывать со счетов и элементарную пробуксовку в деятельности силовых структур, обусловленную сменой руководителей, структурными преобразованиями в системе правоохранительных органов и другими субъективными причинами.

В условиях системных политических и экономических кризисов, которым подвержена любая открытая система, баланс между легальной и теневой экономикой может быть нарушен в пользу последней. Наглядным примером может служить ситуация в Украине, где резкая смена государством экономического курса и ряд структурных реформ привели к масштабному и повсеместному уходу в тень малого и среднего бизнеса.

Однако успешное противодействие рассматриваемому феномену и сдерживание в неопасных для общества масштабах составляет для государства вполне посильную задачу.

Статистика привлечения к ответственности за лжепредпринимательство довольно низкая. Может, стоит изменить или декриминализировать состав, предусмотренный ст. 234 УК?

Как показывает правоприменительная практика, возможности органов уголовного преследования в данной сфере крайне ограничены. Причина этого кроется в том числе в несовершенстве уголовного закона.

Например, главный недостаток ст. 234 УК – отнесение ее законодателем к числу материальных составов, окончание преступления по которым связывается с определенными последствиями.

Вместе с тем юридическая регистрация едва ли может повлечь какой-либо ущерб как следствие деятельности, которую виновное лицо прикрывало созданием и регистрацией хозяйствующего субъекта.

С этой точки зрения нынешняя редакция ст. 234 УК малоэффективна. Расследование каждый раз будет сводиться к доказыванию совершения виновным лицом конкретного преступления, но с использованием банковских счетов и реквизитов лжефирм. А это сложнейший и малопродуктивный труд. Установить причинную связь между созданием лжепредприятия и последствиями в виде крупного ущерба от совершения с использованием данного инструмента другого преступления – связь в традиционном ее понимании – невозможно.

Выход из сложившейся ситуации видится либо в отнесении ст. 234 УК к числу формальных составов, как это было в УК 1960 г., либо в ее полной декриминализации.

Существуют ли аналогичные проблемы с квалификацией незаконной предпринимательской деятельности по ст. 233 УК?

При расследовании незаконного предпринимательства органы предварительного следствия сталкиваются с тем, что у органов дознания, следствия и судов нет единого подхода к определению запрещенной предпринимательской деятельности. Нет его и при квалификации действий должностных лиц, которые в гражданском обороте действуют от имени субъектов хозяйствования, но не связаны с ними де-юре гражданскими либо трудовыми правоотношениями.

Вместе с тем следует понимать, что сугубо репрессивные меры уголовно-правового характера не могут быть единственным оружием в арсенале средств борьбы с лжепредпринимателями и теневым рынком товаров, работ и услуг.

Более того, непродуманность в вопросах использования репрессивных по своей сути уголовно-правовых средств в этой сфере может привести к дестабилизации определенных сегментов социально-экономических отношений.

Необходимо значительно шире использовать методы оперативно-экономического анализа, совершенствовать механизмы обмена информацией между государственными институтами уголовного преследования и органами, осуществляющими контроль и надзор, повышать роль финансового мониторинга, вводить в практику материальное поощрение лиц, сообщивших достоверную информацию о фактах незаконной предпринимательской деятельности и лжепредпринимательства, даже если эта информация будет анонимной.

Еще один фактор, способный устранить основу для многих правонарушений, включая экономические преступления, – последовательное и полноценное проведение в жизнь экономических реформ в полном соответствии с их целями и внутренней природой.

Опубликовано в журнале «Промышленно-торговое право», 2017, № 10