В правоприменительной практике Республики Беларусь все большее распространение получает «электронная форма договора».

При этом белорусские субъекты в большинстве случаев считают, что при использовании электронной формы договора в виде обмена электронными сообщениями на электронные адреса никакого нарушения законодательных требований в отношении формы договора (в т.ч. внешнеэкономического) с их стороны не усматривается.

Однако до момента вступления в силу с 1 февраля 2019 г. Закона Республики Беларусь от 17.07.2018 года N 135-З, которым были внесены значительные изменения в регламентацию ГК письменной формы сделки (договора), у белорусских субъектов возникали «правовые проблемы» в связи с неправильным применением электронной формы договора.

В связи с указанным обстоятельством рассмотрим как новый, так и прежний законодательные подходы к интересующему нас явлению.

Прежде чем описывать новеллы в регламентации «электронной формы договора» при совершении белорусскими субъектами сделок, в т.ч. внешнеэкономических, т.е. рассуждать о форме договора и путях его совершения в простой письменной форме с позиции белорусского права, необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что совершение белорусскими субъектами внешнеэкономических договоров путем обмена электронными сообщениями происходит «на фоне» п. 3 ст. 163 ГК, в соответствии с которым несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность (требование к обязательной письменной форме внешнеэкономической сделки с участим белорусских субъектов отражено также в п. 2 ст. 1116 ГК).

Нельзя не отметить, что в настоящее время разработан проект Закона об изменении кодексов, в соответствии с которым предлагается п. 3 ст. 163 и п. 2 ст. 1116 ГК (в виде, существующем в настоящее время) исключить. Пункт 2 ст. 1116 ГК сохранится, однако предполагается, что он будет предусматривать лишь требование о том, что, если право страны места учреждения юрлица содержит особые требования в отношении формы договора, связанного с осуществлением прав участника юрлица, форма такого договора подчиняется праву этой страны. В связи с изложенным изменятся и подходы, приводимые в настоящей статье. Однако в связи с тем, что указанный законопроект еще не стал законодательным актом Республики Беларусь, в настоящей статье его положения не будут учитываться.

Таким образом, если используемая белорусскими субъектами электронная форма договора не соответствует требованиям законодательства к указанной форме и в силу этого не является письменной формой внешнеэкономической сделки, то вне зависимости от того, насколько представляются законными права и интересы белорусского субъекта по соответствующей внешнеэкономической сделке, указанные права (интересы) невозможно будет отстоять в силу ничтожности соответствующей сделки.

Подробнее о последствиях недействительности внешнеэкономических сделок читайте в ilex.