Николай Витальевич Горелов,
заместитель председателя суда
Минского района

Завещатель вправе в любое время отменить свое завещание <*>. В одном из дел суд пришел к выводу, что нарушение норм Инструкции о порядке нотариальных действий при оформлении постановления об изъятии завещания не стало безусловным основанием для признания данного постановления недействительным. Нарушения обусловили некомпетентные действия уполномоченного должностного лица, однако они не поставили под сомнение действительность волеизъявления завещателя.

Фабула дела

В исковом заявлении Ч. указала, что 31.08.2016 умер ее родной дядя Е. Его супруга Р. получила свидетельство о праве на наследство по закону, состоящее из 2/3 доли в праве пожизненного наследуемого владения на земельный участок, 2/3 доли в праве собственности на размещенный на нем жилой дом, 1/2 доли в праве собственности на квартиру. В марте 2017 года Р. зарегистрировала переход права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

Ч. после смерти Е. фактически приняла открывшееся наследство, а именно приняла ранее принадлежавшие Е. личные вещи, пользовалась его имуществом, в том числе строениями, демонтировала рухнувший забор, обрабатывала земельный участок, собрала урожай, посадила саженцы, оплатила задолженность по электроэнергии.

В июле 2017 года Ч. нашла завещание Е. Он завещал Ч. все свое имущество, где бы оно ни находилось и в чем бы ни заключалось, включая жилой дом.

Ч. полагала, что представленное законным представителем Р. — В. постановление об изъятии и выдаче завещания было недействительным, поскольку не отвечало требованиям законодательства Республики Беларусь, регулирующего отмену завещателем завещания.

Из ответов сельского исполкома следовало, что в нотариальных делах заявление и постановление об изъятии завещания Е. отсутствовало. В реестре регистрации нотариальных действий не было записи об отмене завещания, составленного 16.01.2012. Отсутствовала отметка об отмене завещания и в алфавитной книге учета завещаний.

Таким образом, постановление об изъятии и выдаче завещания от 19.08.2013 не основывалось на заявлении Е. о предоставлении ему завещания для уничтожения, а также не выражало его волеизъявление. На основании изложенного Ч. просила:

— признать недействительным постановление уполномоченного лица сельского исполкома от 19.08.2013 об изъятии и выдаче завещания, составленного Е.;

— признать за Ч. право собственности на 1/4 доли в праве собственности на квартиру;

— признать за Ч. право собственности на 1/3 доли в праве пожизненного наследуемого владения на земельный участок и на 1/3 долю в праве собственности на жилой дом;

— признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, выданное Р.;

— признать недействительной регистрацию и выданное на этом основании Р. свидетельство перехода 1/2 доли в праве собственности на квартиру.

Позиция истца

В судебном заседании истец Ч. исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что обнаружила завещание Е. от 16.01.2012 в июле 2017 года, когда пересматривала чемоданы, оставшиеся в спорном доме.

Позиция ответчика

Законный представитель ответчика Р. — В. исковые требования не признал. Несоблюдение должностным лицом сельского исполкома формальностей при вынесении постановления об изъятии и выдаче завещания не свидетельствовало о незаконности данного нотариального действия и не подвергало сомнению волеизъявление завещателя, добровольно изменившего свое намерение. В. пояснил, что постановление об изъятии завещания ему передал лично Е. за несколько дней до смерти. При осмотре оставшихся в спорном домовладении вещей В. не видел завещания на имя Ч.

Представитель сельского исполкома пояснил, что в реестре регистрации нотариальных действий за 19.08.2013 была отметка о совершении нотариального действия — удостоверении заявления Е. Однако заявление о выдаче завещания, как и само завещание, а также оригинал постановления о его изъятии и выдаче отсутствовал. Код и размер уплаченной Е. пошлины соответствовали коду и размеру пошлины, уплачиваемой при совершении нотариальных действий, хотя не позволяли конкретизировать их. Иных законных оснований для изъятия из сельского исполкома завещания, кроме выдачи его по соответствующему постановлению, не было.

Представители третьего лица — нотариальной конторы, областного и городского агентства по госрегистрации и земельному кадастру в судебное заседание не явились.

Свидетель С. в судебном заседании пояснил, что с 14.08.2013 по 07.09.2015 работал в должности управляющего делами сельского исполкома. Именно он подписал постановление об изъятии и выдаче Е. завещания от 19.08.2013. При каких обстоятельствах выносилось данное постановление, не помнил, однако перед совершением нотариальных действий всегда удостоверял личность и проверял дееспособность заявителей. То, что не осуществил необходимых записей в реестре регистрации нотариальных действий, в алфавитной книге учета завещаний, не поместил в соответствующий наряд копию заявления Е., завещания и постановления об его изъятии и выдаче для отмены путем уничтожения объяснил непродолжительным периодом работы.

Позиция суда

В случае когда предусмотренные ст. 1 ГК отношения прямо не регулируются актами законодательства или соглашением сторон, к таким отношениям применяется норма гражданского законодательства, регулирующая сходные отношения (аналогия закона) <*>.

В случае смерти гражданина право собственности на его имущество наследуется в соответствии с завещанием или с законом <*>. Наследование осуществляется по завещанию и по закону *(ст. 1032 ГК). Наследование по закону имеет место, когда завещание отсутствует либо определяет судьбу не всего наследства, а также в иных случаях, установленных ГК и принятыми в соответствии с ним иными актами законодательства.

Завещание представляет собой одностороннюю сделку, действительность которой определяется на момент составления <*>. Гражданин может завещать все свое имущество или часть его одному либо нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также Республике Беларусь и ее административно-территориальным единицам <*>.

Завещатель вправе в любое время отменить сделанное им завещание в целом либо изменить его путем отмены, изменения или дополнения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, сделав новое
завещание <*>.

Завещание можно отменить путем уничтожения всех экземпляров завещателем или по его письменному распоряжению — нотариусом <*>.

Завещание признается недействительным при нарушении правил о его форме, других положений ГК, влекущих недействительность завещания или недействительность сделок <*>. Не могут служить основанием для признания завещания недействительным описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если они не могли повлиять на понимание волеизъявления завещателя.

Для уничтожения всех экземпляров завещания завещатель подает заявление. Оно регистрируется в журнале регистрации входящих документов. Постановление об изъятии завещания и поступившее заявление подшиваются в дело вместо изъятого завещания <*>.

Об отмене завещания, в том числе путем уничтожения (изъятия из дела и передачи для уничтожения завещателю), ставится отметка в реестре регистрации нотариальных действий, алфавитной книге учета завещаний, а также в описи дела, из которого изымается завещание <*>.

Е. и Р. с 28.11.1956 состояли в зарегистрированном браке. Е. принадлежали 2/3 доли в праве собственности на одноквартирный жилой дом и 2/3 доли в праве пожизненного наследуемого владения на расположенный при домовладении земельный участок. Также Е. принадлежала 1/2 доля в праве собственности на квартиру, нажитую в период брака с Р.

Ч. на основании свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ее матери принадлежала 1/3 доли в праве собственности на вышеуказанный жилой дом и 1/3 доли в праве пожизненного наследуемого владения на земельный участок при нем.

Е. 16.01.2012 в сельском исполкоме составил завещание, удостоверенное уполномоченным должностным лицом. Все свое имущество, в том числе жилой дом, Е. завещал своей племяннице Ч.

На основании заявления Е. 19.08.2013 управляющий делами сельского исполкома вынес постановление об изъятии вышеуказанного завещания и выдаче заявителю для отмены путем уничтожения.

После смерти Е. наследницей первой очереди стала его супруга Р.

Записи об отмене завещания, составленного 16.01.2012 в алфавитной книге учета завещаний, реестре регистрации нотариальных действий не было. Данное завещание и постановление от 19.08.2013 о его изъятии отсутствовали. В реестре была лишь запись от 19.08.2013 об удостоверении заявления Е. (без расшифровки, какого именно), имелся оригинал квитанции об уплате госпошлины за совершение нотариального действия.

Из письма Ч., адресованного В. в мае 2017 года, следовало, что Ч. достоверно знала об отзыве Е. завещания на спорное домовладение.

Оценив в совокупности собранные по делу и представленные сторонами доказательства, суд отказал Ч. в удовлетворении исковых требований.

По делу с достоверностью установлено, что на момент смерти Е. принадлежали 2/3 доли в праве собственности на одноквартирный жилой дом и 2/3 доли в праве пожизненного наследуемого владения в отношении расположенного при указанном доме земельного участка, а также 1/2 доли в праве собственности на квартиру.

Е. 16.01.2012 завещал принадлежавшее ему имущество Ч. Вместе с тем 19.08.2013 Е. воспользовался своим правом, предусмотренным ст. 1049 ГК, и отозвал завещание для уничтожения.

Норм, определяющих действительность действий граждан по отмене завещаний, не имеется. Поэтому суд при разрешении спора применял нормы о действительности завещаний (в том числе как сделок).

Доказательств, что указанное действие Е. совершил при условиях, предусмотренных § 2 гл. 9 ГК и влекущих его ничтожность либо недействительность, сторона истца не представила.

Нарушение уполномоченным должностным лицом при оформлении постановления норм Инструкции о порядке нотариальных действий не стало безусловным основанием для признания данного постановления недействительным. Причиной нарушения стали некомпетентные действия должностного лица сельского исполкома (работавшего на тот момент 4 дня). Причем они не ставили под сомнение действительность волеизъявления Е. относительно ранее сделанного им завещания.

Не стала основанием для признания постановления недействительным уплата пошлины за совершение нотариального действия в большем размере, чем это было положено Е. с учетом его пенсионного возраста. Доказательств, что Е. уплатил данную пошлину за иное нотариальное действие, Ч. суду не представила.

То, что завещание Е. изъял для последующего уничтожения, подтверждало как отсутствие завещания в сельском исполкоме, так и представление В. оригинала оспариваемого постановления, не имеющего следов подшивки.

Иных оснований отсутствия завещания в сельском исполкоме, кроме выдачи завещателю, суд не установил. Доводы Ч. о том, что она узнала о завещании Е. в июле 2017 года, опровергало вышеупомянутое письмо, написанное ею В.

Таким образом, Е. воспользовался своим правом завещателя на отмену завещания. Его намерение при совершении указанного действия не содержало порока воли либо иных обстоятельств, свидетельствовавших об отсутствии свободного волеизъявления. Ввиду указанного суд отказал Ч. в удовлетворении исковых требований.

То обстоятельство, что Ч. ухаживала за спорным домом и домовладением, не свидетельствовало о приобретении прав на данное имущество в порядке наследования после смерти Е. В этих объектах недвижимости истице принадлежала 1/3 доли в праве.

Ч. решение суда обжаловала, однако судебная коллегия по гражданским делам Минского областного суда оставила его без изменений.