Активное развитие кредитно-финансовой системы породило всевозможные предложения по кредитованию физических и юридических лиц. Без сомнения, подобная форма финансовых взаимоотношений в некоторых ситуациях для недобросовестных контрагентов может являться источником заработка — так называемого легкого дохода. В этой связи можно привести цитату одного известного и влиятельного политика: «Над принятием законов думают сотни и сотни, а над тем, как обойти закон, думают миллионы».

В зависимости от субъектного состава кредитных правоотношений существуют различные и уже устоявшиеся в определенных кругах законные методы неисполнения обязательств по возврату долгов.

Сознательное доведение юридического лица до банкротства как инструмент входит в число основных способов уклонения должника — юридического лица от исполнения обязательств. Посредством сознательного банкротства прекращают свою деятельность как вновь созданные юридические лица, так и давно уже действующие.

По общему правилу учредитель унитарного предприятия, являющийся одновременно и собственником его имущества, не отвечает по обязательствам унитарного предприятия <*>.

Однако если собственник унитарного предприятия принял ответственность в виде поручительства в обеспечение исполнения унитарным предприятием обязательства, то это есть своего рода косвенная ответственность, наступление которой обусловлено совершением собственником имущества унитарного предприятия, осуществляющего функции руководителя экономико-юридически значимых действий, влекущих для унитарного предприятия негативные последствия в процессе его деятельности. Кроме того, собственник имущества, признанного экономически несостоятельным, его учредители (участники) или иные лица, в том числе руководитель юридического лица, имеющие право давать обязательные для этого юридического лица указания либо возможность иным образом определять его действия, несут субсидиарную ответственность при недостаточности имущества юридического лица только в случае, когда экономическая несостоятельность (банкротство) юридического лица была вызвана виновными (умышленными) действиями таких лиц <*>.

Рассмотрим случай, когда взыскание обращено на жилое помещение солидарного должника — гражданина. Это тот конкретный случай, когда ответственность за неисполнение обязательства не ограничена имуществом юридического лица и за такое неисполнение также несет ответственность своим имуществом его учредитель.

Суть дела

Между ОАО «Банк» и ЧУП «Б» был заключен кредитный договор, обеспечением исполнения которого являлось поручительство физического лица, которым выступил руководитель ЧУП «Б».

ЧУП «Б» обязанность по возврату кредита и уплаты процентов за пользование им не исполнило. Вследствие чего ОАО «Банк» обратилось с иском в суд к данному предприятию и поручителю о взыскании в солидарном порядке суммы кредита. Судом данное требование было удовлетворено.

В отношении ЧУП «Б» и солидарного должника — поручителя было возбуждено исполнительное производство, которое впоследствии было приостановлено на основании возбуждения судом производства по делу об экономической несостоятельности до открытия конкурсного производства.

Пока кредитор (взыскатель) ОАО «Банк» в процессе конкурсного производства изыскивал возможность возврата кредитных средств с основного должника ЧУП «Б», его руководитель (поручитель) интенсивно скрывал и фиктивно реализовывал все имущество, принадлежащее ему на праве собственности. Как итог, по истечении некоторого времени из всего имущества, на которое можно было обратить взыскание, остался только земельный участок и расположенный на нем жилой дом.

В итоге ЧУП «Б» ввиду невозможности удовлетворения требований кредиторов было признано в судебном порядке экономически несостоятельным (банкротом) <*>. Исполнительное производство в отношении данного должника было прекращено <*>.

Таким образом, по обязательствам частного предприятия «Б» после его ликвидации остался ответственен единственный солидарный должник — поручитель <*>.

Последствия принятия обеспечительной меры

В рамках исполнения исполнительного документа о взыскании кредита с солидарного должника (поручителя) судебный исполнитель принял обеспечительную меру в виде ограничения права на совершение юридически значимых действий в отношении жилого дома и земельного участка <*>.

Вместе с тем должник, основываясь на п. 7 Положения о регистрации граждан по месту жительства и месту пребывания, для создания всевозможных препятствий в процессе обращения взыскания на принадлежащее ему имущество зарегистрировал в спорное жилое помещение своих трех несовершеннолетних детей.

Прокурор района в целях защиты прав ОАО «Банк» обратился в суд с иском к должнику в части оспаривания действий по регистрации несовершеннолетних в спорное жилое помещение <*>. Однако заявленное требование ввиду его безосновательности как судом первой, так и последующей инстанции было оставлено без удовлетворения на основании следующего:

1) принятые обеспечительные меры адресовались исключительно в орган, осуществляющий государственную регистрацию недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним;

2) действия должника по своему характеру не являются сделкой, а регистрация детей относится к административным процедурам, которая не может быть признана недействительной.

Арест недвижимого имущества должника

По действующему законодательству регистрация граждан в жилом помещении каких-либо юридических препятствий для ареста недвижимого имущества не создает. В этой связи судебный исполнитель согласно ст. 85 Закона N 439-З принял решение о наложении ареста на земельный участок и жилой дом в том виде, в котором указанные объекты находились на момент совершения данного исполнительного действия, т.е. с зарегистрированными несовершеннолетними детьми.

Первоначальное обжалование действий судебного исполнителя

Должник обжаловал действия судебного исполнителя в части наложения ареста на недвижимое имущество руководителю ОПИ, а впоследствии и в суд. Вместе с тем поданная жалоба была оставлена судом без рассмотрения по следующим основаниям:

во-первых, ввиду того, что заявитель не явился на процесс без уважительных причин по вызову суда <*>;

во-вторых, по причинам отсутствия в поданной жалобе просительной части и невозможности уточнения ее требований <*>.

Судебная ошибка

В ст. 165 ГПК перечислен полный перечень оснований, в силу которых суд должен оставить поданное заявление без рассмотрения. Данное процессуальное действие согласно ч. 1 ст. 166 ГПК облекается в форму определения. Тем не менее поступившая в суд жалоба была возвращена без надлежащего процессуального оформления, иными словами, без соответствующего определения.

Исполнение решения суда о взыскании долга по кредиту

На том основании, что действия судебного исполнителя так и не были судом отменены, исход ареста вышеназванного имущества повлек за собой следующие правовые последствия:

1) обеспечение проведения независимой оценки арестованного имущества <*>;

2) реализацию недвижимого имущества на торгах <*>;

3) переоценку <*>;

4) повторную реализацию недвижимого имущества <*>;

5) оставление арестованного имущества за взыскателем <*>;

6) выплату взыскателем суммы должнику, составляющую разницу между стоимостью передаваемого имущества и остатком задолженности <*>;

7) регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество на имя взыскателя <*>;

8) предъявление новым собственником (взыскателем) иска к должнику и его несовершеннолетним детям о выселении из занимаемого жилого помещения <*>.

Стоит отметить, что должник после выплаты ему взыскателем сумм разницы распорядился денежными средствами, перечисленными на депозитный счет органа принудительного исполнения, составляющими сумму разницы между стоимостью передаваемого имущества и остатком задолженности, по собственному усмотрению <*>.

Повторное обжалование действий судебного исполнителя

После регистрации права собственности на имя взыскателя пассивное поведение должника приняло совершенно противоположную форму. Заявления и жалобы о нарушении его прав, а также прав и законных интересов несовершеннолетних детей стали беспрерывно поступать и в прокуратуру, и в суды как районного, так и областного значения.

Настойчивость должника не заставила себя долго ждать и, как результат, жалоба должника, не рассмотренная по существу при первоначальном предъявлении, без должного правового основания была изъята судом из архива и вновь принята к своему рассмотрению. Полагаем, это произошло из-за вышеуказанной судебной ошибки.

Необходимо подчеркнуть, что с момента наложения ареста на имущество до повторного рассмотрения жалобы должника прошло чуть более трех лет.

С юридической точки зрения этот феномен не поддается объяснению, но, несмотря на все возражения, допущенную правовую оплошность при первоначальном рассмотрении жалобы должника исправлял тот же суд, но уже в ином составе.

Правовая позиция сторон по данному спору:

— должника:

1) не содержащее ссылки на закон субъективное мнение, что на единственное жилое помещение, находящееся в собственности должника, где он постоянно проживает и зарегистрирован, не может быть наложен арест;

2) на спорное имущество в силу п. 1 приложения к Закону N 439-З не может быть обращено взыскание;

— судебного исполнителя:

1) неиспользование жилого дома, на который наложен арест, для постоянного проживания как самим должником, так и членами его семьи;

2) в силу ст. 81 Закона N 439-З имелись достаточные основания для наложения ареста на спорные объекты именно по причине неиспользования жилого дома для постоянного проживания;

— взыскателя:

1) несоблюдение предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 165 ГПК и ч. 2 ст. 132 Закона N 439-З порядка внесудебного обжалования действий судебного исполнителя;

2) пропущен процессуальный срок, установленный ст. 127 Закона N 439-З для подачи жалобы;

3) арестованное недвижимое имущество не входит в перечень п. 1 приложения к Закону N 439-З.

Факты, положенные в основу решения суда

О непроживании должника в спорном жилом помещении свидетельствовала следующая информация:

— многочисленные акты судебного исполнителя, составленные при посещении спорного жилого помещения должника с участием представителя взыскателя, содержащие информацию, что данное помещение не использовалось должником для постоянного проживания;

— объяснения судебных исполнителей, на исполнении которых находились исполнительные производства, возбужденных в различных органах принудительного исполнения как по месту жительства должника, так и по месту нахождения его недвижимого имущества <*>;

— сведения, полученные из районного отдела внутренних дел, а также рапорт участкового о том, что должник в жилом помещении не проживал;

— свидетельские показания участковых инспекторов районного отдела внутренних дел по сведениям, содержащихся в сообщениях и рапортах, указанных выше;

— данные материалов иных гражданских дел, рассмотренных ранее с участием должника, из содержания которых усматривалось, что должник обо всех судебных заседаниях извещался и, как правило, на процессы не являлся, в этой связи судом неоднократно выносились определения о приводе должника, а также направлялось поручение местному органу власти о вручении должнику повестки, однако все определения о приводе и судебное поручение остались без исполнения, т.к. должник в вышеназванном помещении не проживал;

— информация об оказанных жилищно-коммунальных услугах в отношении спорного домовладения, а именно:

данные электроснабжающей организации, которые свидетельствовали о том, что со времени, предшествующему наложению ареста, и на дату рассмотрения жалобы должника по существу (т.е. за три года) было потреблено всего 200 кВт ч электроэнергии. Судом также была принята во внимание информация, что договор электроснабжения на имя должника был заключен только после наложения ареста на жилой дом;

данные газоснабжающей организации, подтверждающие, что потребление природного газа не осуществлялось вообще. При этом в указанный выше период времени, несмотря на неоднократные извещения абонента (должника) заказными письмами, доступ представителей данной организации в спорное жилое помещение для снятия показаний индивидуального прибора учета расхода газа предоставлен не был;

— информация БРУП «Белгосстрах», указывающая на то, что жилое помещение не числилось в качестве объекта обязательного страхования;

— пояснения самого должника, данные им в ходе производства по уголовному делу, возбужденному до наложения ареста на жилое помещение, содержание которых определяло его место жительства по иному адресу, отличному от места нахождения спорного помещения;

— выпиской, предоставленной департаментом охраны МВД из реестра о периодичности взятия под охрану и снятия с охраны сигнализации, установленной в спорном доме с момента ее установки до рассмотрения жалобы по существу (что составило более шести лет), свидетельствующей, что должник находился в доме, как правило, несколько раз в месяц в течении непродолжительного времени и только в дневное время;

— сообщения операторов сотовой связи об использовании абонентом (должником) телекоммуникационных услуг (голосовые и интернет соединения), удостоверяющие, что временные показатели и место нахождения самого должника в момент осуществления голосовых и интернет соединений совпадали со временем взятия и снятия шлейфов охранной сигнализации, установленной в спорном доме;

— акт, составленный администрацией средней школы, где обучались несовершеннолетние дети должника, и показания свидетеля — социального педагога, подтверждающие, что должник и члены его семьи на момент посещения в доме не проживали.

Суд, рассматривая жалобу, с достоверностью установил, что в действительности должник проживал в месте жительства (и регистрации) бывшей супруги, с которой он ранее состоял в зарегистрированном браке и имел троих несовершеннолетних детей. Доводы самого должника и показания его бывшей супруги о том, что они совместно не проживали, по мнению суда, были надуманными, носили недостоверный характер и опровергались следующими сведениями:

— материалами гражданского дела о расторжении брака между должником и его супругой, в частности, из содержания, предъявленного истицей одноименного искового заявления, из которого усматривалось, что стороны проживали отдельно, при этом истица в заявлении указывала, что ждет ребенка не от должника, а от другого мужчины. Между тем согласно свидетельству о рождении ребенка, родившегося уже после того, как брак был расторгнут, отцом ребенка был указан сам должник;

— актами целевого посещения семьи должника, составленными комиссией в составе педагогов средней школы, где имелись сведения о проведении обследования жилищно-бытовых условий проживания несовершеннолетних детей по месту жительства бывшей супруги должника, в ходе которых было установлено, что должник участвует в воспитании детей, несмотря на то, что местом их жительства и регистрации значится адрес спорного жилого помещения;

— заявления должника в адрес ОВД о возбуждении уголовного дела в отношении гражданина Е. и протоколов допроса потерпевшего (должника), содержащие информацию, что в спорном жилом помещении по месту регистрации должник не проживает, а в качестве места своего жительства указывает адрес своей бывшей супруги;

— материалами уголовного дела, возбужденного в отношении должника, при изучении которых было выявлено, что последний обращался с письменным заявлением в суд, где просил считать его фактическим местом жительства место регистрации его бывшей супруги, аналогичная информация подтверждалась и ходом исполнения приговора;

— информацией из реестра задолженностей об исполнительных документах, находящихся на исполнении в отношении должника в территориальном ОПИ по месту регистрации бывшей супруги;

— материалами исполнительных производств, где также содержались данные об исполнительных действиях, совершенных судебным исполнителем при проверке имущественного положения по месту регистрации бывшей супруги с участием должника;

— свидетельскими показаниями соседа, которыми сообщалось, что свидетель, проживая на одной лестничной площадке с бывшей супругой должника, регулярно видит его, а также, что свидетель и должник вместе забирают своих детей из дошкольного учреждения и возвращаются домой по указанному адресу;

— информацией, предоставленной департаментом охраны МВД, согласно которой должник имеет беспрепятственный доступ в жилое помещение своей бывшей супруги и то, что должник регулярно осуществляет взятие и снятие шлейфов охранной сигнализации, в том числе в выходные и будние дни как в утреннее, так и вечернее время;

— медицинской картой должника и показаниями свидетеля — заведующего амбулаторией, посредством которых установлено, что, будучи зарегистрированным в спорном доме, должник обращался за медицинской помощью к хирургу в городскую поликлинику, обслуживающую в том числе жителей дома, где была зарегистрирована бывшая супруга должника. При этом в амбулаторию по месту своей регистрации должник обращался только по вопросам диспансеризации (медосмотра);

— данные, отраженные в протоколе судебного заседания, составленного в ходе рассмотрения заявления взыскателя об индексации присужденных в его пользу денежных сумм, подтверждающие, что должник в качестве места своего жительства также указывал адрес бывшей супруги.

Таким образом, должником была лишь предпринята попытка создания идеального образа формального проживания в спорном жилом помещении, однако, как выяснилось, фактическим местом проживания последнего был установлен иной адрес.

В целом действия бывших супругов содержат все признаки мнимости, и можно со всей уверенностью утверждать, что развод был фиктивным, выгодным для обоих супругов. Отсюда вытекает и истинный мотив, и конкретная цель должника — уход от долгов.

Проверка законности и обоснованности решения суда в апелляционном производстве

Должник в порядке, предусмотренном ст. 399 ГПК, решение суда первой инстанции обжаловал. Вместе с тем апелляционная инстанция поданную жалобу оставила без удовлетворения, а решение районного суда без изменения.

Выселение должника и несовершеннолетних детей из занимаемого жилого помещения

Реализация правомочий в отношении принятого в счет погашения задолженности жилого дома и земельного участка у нового собственника (взыскателя) было ограничено, поскольку в указанном помещении остался зарегистрирован бывший собственник (должник) и члены его семьи (несовершеннолетние дети), которые имели право владения и пользования жилым помещением.

В этой связи новый собственник (взыскатель) на основании ст. 95 ЖК и ст. 285 ГК предъявил требование к бывшему собственнику (должнику) и членам его семьи (несовершеннолетним детям) о выселении без предоставления другого жилого помещения.

Необходимо отметить, что данный спор согласно требованиям ст. 83 и ст. 90 ГПК, подп. 8.18 п. 8 Положения об органах опеки и попечительства рассматривался судом с участием прокурора и органа опеки и попечительства.

В своем заключении представитель органа опеки и попечительства констатировал, что в результате посещения дома, которое осуществлялось с целью обследования условий жизни детей, было установлено, что жилое помещение ввиду удручающего как внешнего, так и внутреннего состояния не являлось пригодным для проживания. Представителем также было отмечено, что в аналогичном состоянии находился и прилегающий земельный участок.

В судебном заседании прокурором заявленное требование по существу спора также было поддержано в полном объеме.

При таких обстоятельствах исковые требования нового собственника (взыскателя) подлежали удовлетворению. Бывший собственник и несовершеннолетние дети на основании решения суда были выселены из жилого помещения в порядке, предусмотренном ст. 117 Закона N 439-З.

В апелляционном порядке данное решение не обжаловалось.

Выводы автора

Как видим, у банков уже появляются примеры взыскания долгов за счет реализации жилого помещения должника, где решения принимаются в их пользу. Но, к сожалению, изложенный случай является исключением, в корне отличающимся от реальной действительности, который каким-либо образом не способен изменить и оказать влияние на судебную практику ввиду твердой позиции компетентных органов, выраженной в признании стороны должника-гражданина слабой (несмотря на очевидные для них противоположные факты), со всеми вытекающими из этого последствиями.

Казалось бы, Закон N 439-З современен и прогрессивен, а методы его реализации, тем не менее, несовершенны. Должники как находили способы оставить взыскателей долгов по кредитам ни с чем, так и продолжают находить все новые и новые лазейки для того, чтобы избежать выплат по кредитам. Действенно новых рычагов и средств, способствующих к побуждению должника к возврату долга, законодательство, к сожалению, не содержит.

В настоящее время проблема неисполнения юрисдикционных актов является достаточно актуальной не только, а, возможно, не столько в интересах какого-то конкретного взыскателя, сколько в интересах всех взыскателей и правового общества в целом, которое стремится сохранить устойчивую экономическую систему.

По мнению автора, изложенный материал будет полезен банкам и всем иным заинтересованным лицам при организации работы по обеспечению возврата задолженности как на досудебной стадии, так и на этапе исполнительного производства.

Читайте этот материал в ilex
*по ссылке Вы попадете в платный контент сервиса ilex