Один из наиболее важных принципов гражданского права — принцип добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений (bona fides). Его закрепил абз. 8 ч. 2 ст. 2 ГК. Согласно данной норме добросовестность и разумность участников гражданских правоотношений предполагается.

Механизм реализации принципа добросовестности

Действующее законодательство содержит механизм реализации указанного принципа, который заключается в недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также в недопущении злоупотребления правом в иных формах. В случае несоблюдения этих требований суд может отказать лицу в защите его права <*>.

При оспаривании заявленных требований с учетом положений ст. 9 ГК будет подлежать доказыванию
утверждение, что:

1) требования заявлялись исключительно в целях причинения вреда;

2) сторона заявляющая (оспаривающая) требования, злоупотребила своим правом.

Исходя из установленного процессуальным законодательством распределения бремени доказывания, сторона, заявляющая возражения, основанные на недобросовестности второй стороны <*>, должна также доказать намерение причинить вред либо злоупотребление правом. Поскольку гражданские правоотношения многообразны, процесс доказывания таких обстоятельств в каждом конкретном случае весьма трудоемок, а иногда и невозможен. Это обусловлено формальным соответствием поведения недобросовестной стороны нормам законодательства. Иначе говоря, возникает противоречие между формальным и содержательным аспектом поведения недобросовестной стороны. С одной стороны — ее деятельность в полной мере законна, с другой — противоречит основополагающим принципам гражданского права (bona fides).

Следствием данного противоречия в совокупности с особой сложностью процесса доказывания становится отсутствие четко сложившейся практики и правил применения ст. 9 ГК. А это расходится с принципами защиты добросовестных участников гражданского оборота.

Необходимость дополнительных правовых механизмов

В связи с указанным в целях совершенствования механизма защиты добросовестных участников гражданского оборота законодательство следует по пути внедрения специальных норм гражданского права. Закрепленные в ст. 2 и 9 ГК, они детализируют общие принципы и способы защиты.

Так, проект Закона «О внесении изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь» (далее — проект), подготовленный НЦЗПИ, предусматривает введение дополнительных правовых механизмов, которые позволят обеспечить соблюдение принципа добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также защитить добросовестного субъекта гражданских правоотношений от недобросовестного.

Отметим, что аналогичные правовые механизмы появились и ГК России в рамках реформы гражданского законодательства в 2013-2015 гг.

Все дополнения, предложенные проектом, выражают действие принципа «эстоппель» (от англ. estop — «лишать права выдвигать возражения»). Его сущность заключается в том, что лицо лишается права заявлять о юридически значимых фактах, а также пользоваться принадлежащим ему правом вопреки своему предшествующему поведению.

Действие механизма соблюдения принципа добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений проект предлагает обеспечить, дополнив ГК рядом норм.

Нововведения, предложенные проектом

1. Статью 167 ГК планируется дополнить п. 4, согласно которому заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно. В частности, если поведение этого лица после заключения сделки давало основания другим лицам полагаться на действительность сделки.

Данный правовой механизм направлен на борьбу с недобросовестной стороной, заинтересованной в признании сделки недействительной. Например, стремящейся избежать гражданско-правовой ответственности, предусмотренной договором.

Пример 1
Одна из сторон договора подает исковое заявление с требованием взыскать с контрагента основной долг и неустойку по договору. В свою очередь, недобросовестная сторона, возражая против удовлетворения заявленных требований, указывает на ничтожность договора. При этом данная сторона приняла исполнение по договору либо ее поведение дало добросовестной стороне все основания полагаться на действительность сделки.
В подобной ситуации суд вправе не принимать во внимание заявление недобросовестной стороны.

2. В соответствии с проектом ГК дополнит ст. 401-1 «Недействительность договора». Согласно ее п. 2 сторона, которая приняла от другой стороны исполнение по договору и при этом полностью или частично не исполнила своих обязательств, не вправе требовать признания договора недействительным. Исключение составляют случаи, когда:

1) договор признается недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 174, 179 и 180 ГК;

2) исполнение, предоставленное другой стороной, связано с ее заведомо недобросовестными действиями.

3. Статью 402 ГК планируется дополнить п. 3. Согласно этой норме сторона, принявшая полное или частичное исполнение либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания его незаключенным, если подобное требование будет противоречить принципу добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений.

Пример 2
ОАО «А» (поставщик) заключило с ИП «Б» (покупатель) договор поставки, в котором стороны не согласовали условие о количестве товара. Поставщик передал товар, однако покупатель его не оплатил. Поставщик обратился в суд с иском о взыскании основного долга и предусмотренных договором пеней.
Покупатель заявил встречное исковое заявление с требованием признать договор незаключенным вследствие несогласованности всех его существенных условий. Как известно, если стороны не достигли соглашения по всем существенным условиям, договор не является заключенным и не порождает каких-либо правовых последствий. Следовательно, требования о взыскании основного долга и неустойки не основываются на законе. В связи с указанным сторона, действовавшая добросовестно и исполнившая принятые обязательства, лишается законного права на защиту. Она может восстановить нарушенное право, лишь предъявив иск о взыскании неосновательного обогащения. Причем данная сторона принимает бремя судебных расходов по первоначальному иску и лишается способа обеспечения обязательства.

Таким образом, п. 3 ст. 402 ГК может стать новым механизмом защиты от недобросовестного контрагента, не позволяя стороне, принявшей исполнение, требовать признания договора незаключенным.

Отметим, что данное правило касается лишь договоров, связанных с предпринимательской деятельностью.

4. Как предусматривает предложенный проектом п. 3 ст. 420-1 «Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору» ГК, если сторона при наличии оснований для отказа от договора (его исполнения) подтверждает его действие, в том числе приняв исполнение, последующий отказ от договора по тем же основаниям не допускается.

Данный механизм создает правовую определенность и устраняет несоответствие ожидаемого поведения участников гражданского оборота и реального. Новая норма должна не допустить ситуации, когда сторона, имеющая право на отказ от договора, принимает исполнение и в последующем, действуя недобросовестно и желая обогатиться либо избежать негативных последствий в виде неустойки, получив необходимое, отказывается от обязательства.

Выводы

Предложенные проектом изменения в гражданское законодательство развивают принцип добросовестности и разумности участников гражданского оборота, одновременно совершенствуя предусмотренный ст. 9 ГК механизм защиты от недобросовестных контрагентов. Детализация общих принципов и механизмов защиты добросовестных лиц в значительной степени упрощает возможность их применения. Полагаем, что такой подход позволит сформировать единую судебную практику разрешения соответствующих категорий споров. Однако эффективность рассмотренных механизмов удастся оценить лишь спустя какое-то время при условии применения их на практике.