Уголовный закон четко определяет, за какие именно действия предоставляется взятка <*>. Речь в первую очередь о том, что лицо, занимая определенную должность и используя исключительно свою компетенцию, совершает некие действия в пользу взяткодателя или представляемых им лиц. То есть, говоря о взяточничестве как о коррумпированной криминальной сделке, мы обращаем внимание на обусловленность действий взяткодателя и взяткополучателя и необходимость связи между вознаграждением и принятым решением. Порой определить такую связь весьма непросто. И не потому, что не хватает доказательств, а потому, что ее необходимо досконально оценить как со стороны лица, которое вручало вознаграждение, так и со стороны того, которое его принимало. По крайней мере, такая связь должна быть очевидной для обеих сторон.

Что такое завуалированная взятка

Чаще всего под понятие завуалированной взятки подпадают ситуации, когда противоправные действия маскируются под правомерные. Безусловно, взятка может передаваться и приниматься в завуалированной форме под видом заключения законной сделки: оплата товаров по заниженной цене, безосновательная выплата зарплаты или премий, неэквивалентная оплата различных услуг (консультаций, экспертиз и др.), завышение гонораров за прочитанные лекции, написанные книги, преднамеренный проигрыш в карты и т.д. Однако, установив такую взятку, правоприменительные органы должны привести конкретные доказательства, на основании которых можно прийти к выводу, что материальные ценности или выгоды имущественного характера были переданы должностному лицу в качестве взятки и что ее субъекты осознавали этот факт.

Более того, если должностное лицо одновременно выполняло служебные (должностные) и профессиональные функции, то для признания вознаграждения взяткой необходимо установить, что вознаграждение (взятка) передавалось за осуществление именно служебных (должностных) функций (обязанностей), а не за совершение каких-либо иных действий.

Пример 1

Преподаватель технологического колледжа Р. обвинялась в получении взяток от студентов по ч. 2 ст. 430 УК. Все эпизоды сводились к следующей типичной ситуации.  Являясь должностным лицом, Р., руководствуясь единым умыслом, в нарушение установленного порядка приема защиты курсовых работ из корыстных побуждений, с целью получения взятки, по ранее достигнутой договоренности написала учащемуся Д. курсовую работу по дисциплине «Экономика организации», которая не соответствовала предъявляемым требованиям, имела типичные недостатки и недочеты, после чего, продолжая свои преступные намерения, получила от Д. деньги в размере 30 долл. США за благоприятное решение вопроса, входящего в ее компетенцию, и выполнение в интересах взяткодателя действий, которые она должна была и могла совершить с использованием своих служебных полномочий, а именно за успешную защиту указанной курсовой работы и получение положительной оценки без ее реальной защиты Д. Игнорируя порядок приема защиты курсовых работ, Р. внесла в ведомость отметок по курсовому проекту, зачетную книжку Д. отметку «восемь», чем обеспечила для него успешное выполнение требований учебного плана за текущий курс и возможность допуска к экзамену по указанной дисциплине. 

Анализ ситуации 

Вопрос здесь состоит в том, была ли это взятка или же деньги передавались за оказанную преподавателем услугу – написание курсовой работы. Вполне понятно, что написание курсовой работы за студента не входит ни в должностные, ни в профессиональные обязанности преподавателя. Это не является его компетенцией. Здесь можно сказать, что преподаватель оказывает возмездную услугу (фактически занимается предпринимательской деятельностью) и получает за это вознаграждение. При этом необходимо отметить, что курсовая работа в действительности выполнялась преподавателем. Для ее написания он просил учащихся предоставить прежние курсовые работы, т.к. в них содержались расчетные данные по предыдущим темам и без них невозможно было написать следующую курсовую работу. Этот факт подтвержден и не оспаривается. Плата за оказанную услугу была вполне эквивалентна конечному результату.

Разумеется, если бы преподаватель сам в последующем не принимал эту курсовую работу, то вопрос о получении взятки не стоял бы, т.к. этот преподаватель не использует никаких должностных (служебных) полномочий по принятию курсовой работы у студента, которому он ее написал. То есть объективной связи между действием и последствием нет. В нашем случае ситуация осложняется именно тем обстоятельством, что преподаватель, оказавший услугу по написанию курсовой работы, в дальнейшем принимает ее защиту у своего студента. Поэтому и можно говорить, что имела место завуалированная взятка.

Если учесть тот факт, что написание курсовой работы оплачивалось под прикрытием получения взятки, то имеет место состав преступления, установленный ст. 430 УК.  Таким образом, в завуалированной форме передавалась взятка за благоприятное решение вопроса в интересах передавшего ее лица – успешную защиту курсовой работы. Но можно и по-иному интерпретировать данный факт: деньги передавались не за успешную защиту курсовой работы, а за оказанную услугу – написание курсового проекта. То есть именно за услугу, потому как написание курсовой работы – это один процесс, а ее защита – другой. Соответственно, можно написать курсовую работу, но не защитить ее.

Проблемы толкования положений доктрины и правоприменительной практики 

В правовой литературе имеются немногочисленные суждения по данному вопросу. Они сводятся к тому, что если «преподаватель выполняет за вознаграждение в принципе полезную по своей сути работу (консультационную, методическую, информационную, аналитическую и иную) или, во всяком случае, работу, не признанную причинившей вред правоохраняемым интересам, но – дополнительную, то есть сверх той, которая определена вузовской нормативной документацией, и сверх той, которая обычно делается преподавателем, то состав преступления отсутствует. Хотя при этом сохраняются основания для упрека преподавателя в нарушении профессиональной этики» <*>.

Контраргумент приведенной точки зрения может заключаться в том, что преподаватель пишет работу за студента и тем самым прикрывает его незнание, ставя в последующем положительную отметку за защиту курсовой работы. Написание такой курсовой работы преподавателем заведомо для обеих сторон не создает продукт.

Следует добавить, что продукт не создается и тогда, когда преподаватель знает, что за студента кто-то другой написал курсовую работу (работа выполнена на заказ), но предпочитает «закрыть глаза» на данный факт. Ситуация не изменится и тогда, когда студент списал на экзамене, а преподаватель сделал вид, что не заметил этого. Но в отличие от обсуждаемого нами примера преподаватель в данном случае не принимает никаких материальных ценностей, а ставит отметку просто так.

Имеют место и ситуации, когда преподаватели перед экзаменом или зачетом предлагают студентам покупать у них различные книги, учебники, конспекты лекций и т.д. Делают они это ненавязчиво, обычно добавляя, что «книга поможет сдать экзамен (зачет)». Каким образом поможет – никто не уточняет: поможет именно получить нужную отметку или лучше подготовиться к экзамену (зачету)? В данном случае совершается обоюдовыгодная сделка, но служит ли она лишь прикрытием, для того чтобы получить взятку, – вопрос не праздный. Если преподаватель дополнительно не предпринимает никаких шагов к тому, чтобы понудить студента купить по адекватной цене книгу (например, им же и написанную), доказать факт взяточничества весьма сложно. Хотя все прекрасно понимают, что преподаватель может поставить студенту отметку выше на экзамене, но есть ли здесь связь: действительно ли приобретенная книга послужила основанием для завышения оценки?

Как доказать завуалированную взятку 

Представляется, что доказать рассматриваемую завуалированную взятку очень сложно. Например, как отмечает профессор В.Б. Малинин, «если преподаватель предлагает приобрести действительно нужную книгу по адекватной цене, которая поможет студенту освоить дисциплину, подготовиться к зачету или экзамену, написать диплом, то это нужно только приветствовать. Но это должна быть не «обязаловка» <*>.

Можно приводить и иного рода примеры. Студенты, чувствуя, что будут «проблемы» на экзамене, просят преподавателя оказать им репетиторские услуги, чтобы восполнить имеющиеся пробелы в знаниях (особенно по естественным наукам). На что рассчитано данное действие? Именно на то, что при сдаче такими студентами экзамена преподаватель учтет факт оказанных им репетиторских услуг. «Покупает» ли в данном случае студент преподавателя? Ведь преподаватель реально занимается с ним, и эта деятельность оплачивается согласно той услуге, которая возникает между преподавателем и студентом. Представим себе также, что преподаватель зарегистрирован в качестве ИП и на возмездной основе оказывает услуги по написанию курсовых и дипломных работ. Тогда получается, что студент платит исключительно за услугу, а защита курсовой по такой работе только предполагается.

Важно здесь именно то, как воспринимали стороны такой услуги факт передачи денег.  В данном случае ключевыми являются показания студента (поскольку преподаватель всегда будет заинтересован в даче определенных показаний): деньги передавались исключительно за оказанную услугу (за проведение дополнительных занятий, написание курсовой работы и др.) или же в расчете на будущее событие (прием экзамена или зачета). Получается, что если стороны такой «сделки» будут ссылаться на ее фактическую составляющую, то провести связь между фактом передачи денег и будущим действием преподавателя в интересах студента весьма непросто.

Впрочем, не всегда данный признак является решающим. Например, по рассматриваемому делу староста группы, передававшая деньги преподавателю Р., указала буквально следующее: «Я не уточнила у Р., входила ли в сумму, которую мы передали ей для написания курсовых работ, положительная отметка по экзамену. Она мне также ничего по поводу экзамена не говорила. Обсуждался только вопрос написания за деньги курсовых работ. Когда я собирала деньги и передавала их Р., я понимала, что передаю деньги только за курсовую работу, которую она мне написала. Речи об экзамене не было, и я понимала, что его придется сдавать как все студенты и никаких поблажек со стороны Р. не будет». Определяющим по данному делу явилось и количество учащихся, передавших деньги Р. Оказалось, что это была вся группа. Вполне понятно, что здесь возникает и вопрос о возможности написания курсовых работ группе студентов надлежащим образом и в определенных временных рамках.

Таким образом, помимо восприятия самого факта передачи денег и направленности таких действий со стороны студентов учету подлежат и дополнительные: систематичность таких действий, сроки оказываемых услуг и качество выполненных работ. Исходя из этого вытекает вполне резонный вопрос: можно ли утверждать, что если должностное лицо просят оказать услугу (выполнить работу) во внерабочее время и не задействуя при этом должностные (служебные) полномочия (используя лишь свои профессиональные навыки или знания), но в последующем результат этой услуги (работы) будет оцениваться этим же должностным лицом, то следует вести речь о даче/получении взятки? То есть в такой ситуации мы как бы всегда презюмируем, что какая бы услуга ни была оказана, она лишь является завуалированной формой взяточничества.

Представим себе тогда такую ситуацию. Научный руководитель помогает студенту (аспиранту, соискателю) выполнить дипломную (диссертационную) работу, всю или какой-то раздел за плату, а потом сам, будучи членом ГЭК или совета по защите диссертаций, принимает решение и оценивает ее (вместе с иными членами комиссии или совета). Априори ли здесь мы можем вести речь о получении взятки? Ведь решение принимается не единолично этим научным руководителем.

Такая же ситуация и со случаями, когда госслужащие консультируют за вознаграждение определенных лиц или помогают им готовить документы, по которым в последующем будут приниматься решения в данной госорганизации. Безусловно, здесь важна компетенция должностного лица. Если это должностное лицо просто готовит проекты документов (решений), но окончательное решение принимает вышестоящее должностное лицо или коллегиальный орган, то такое лицо не обладает властно-распорядительными полномочиями, поскольку фактически совершение определенных правоустанавливающих действий не входит в его компетенцию.

Отмеченное может свидетельствовать о том, что оказание возмездной услуги должностным лицом вне процесса его служебной деятельности автоматически не указывает на то, что произошла передача взятки за благоприятное решение вопросов, входящих в компетенцию этого должностного лица. Например, должностное лицо во внерабочее время рисует картины и продает их, а некто заказал у этого лица картину и оплатил ее по эквивалентной цене. А в последующем это должностное лицо приняло решение в пользу данного человека. Означает ли это, что имела место завуалированная форма взятки? Представляется, что в данном случае должны иметь место дополнительные обстоятельства, совокупность которых свидетельствовала бы о даче/получении взятки.

Незаконное вознаграждение или мошенничество? 

В связи с этим очень часто ведут речь о переквалификации действий виновных лиц с взяточничества на мошенничество, однако такие ситуации весьма неоднозначны.

Судебная практика

По приговору суда установлено, что Л., действуя с единым умыслом, путем обмана, внушений и уговоров склонил директора предприятия «Д» Ж. к даче взятки компетентным должностным лицам Департамента охраны МВД (Департамент) за благоприятное решение вопросов, входящих в их компетенцию, – заключение договоров на поставку имущества. В частности, Л. сообщил Ж. заведомо ложные сведения о возможности вместе с компетентными лицами благоприятно решить в ее интересах вопрос выбора поставщика имущества для Департамента. Под предлогом передачи денег в качестве взятки должностным лицам Департамента получил от Ж. деньги на общую сумму 8200 долл. США и путем обмана завладел ими, а 15.08.2017 принял 6200 руб., с которыми был задержан. Судебная коллегия по уголовным делам указала, что выводы суда о склонении Ж. путем обмана к даче взятки и использовании обмана для завладения ее деньгами не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ж. никогда не заявляла, что передавала деньги Л. под влиянием обмана с его стороны. Напротив, Ж. указывала на договоренность о сотрудничестве с Л. и выплате ему денежного вознаграждения за помощь при заключении договоров поставки. Сотрудничество заключалось в том, что Л. в ходе проведения конкурсных процедур сообщал Ж. о ценовых предложениях конкурентов. Эта информация позволяла ей своевременно снизить цену по определенным позициям, что обеспечивало заключение договора поставки с предприятием «Д».  Ж. также пояснила, что ей было известно о том, что Л. не являлся лицом, уполномоченным на подписание договоров. При этом он никогда не заявлял ей о намерении передавать полученные от нее деньги или их часть компетентным должностным лицам Департамента. Более того, Л. сообщил ей об отсутствии необходимости обращаться к указанным лицам по этим вопросам. Анализ показаний Ж. свидетельствует, что Л. требовал незаконное денежное вознаграждение непосредственно для себя. При этом каких-либо недостоверных сведений о своем участии в процессе закупок Ж. он не сообщал, выполнял в ее интересах обусловленные договоренностью действия по представлению информации, за что получал деньги. При таких обстоятельствах указания в приговоре о том, что своими действиями Л. демонстрировал возможность решать вопросы по поставкам имущества, чем укреплял у Ж. мысль о необходимости передачи взятки другим лицам, не основаны на исследованных доказательствах. Заявление Ж. о том, что она не исключала возможности передачи Л. части полученных денег иным должностным лицам, является лишь ее предположением. Исследованные в судебном заседании доказательства не содержат сведений о склонении Л. Ж. к даче взятки должностным лицам Департамента и завладении деньгами путем обмана. Факт незаконного принятия Л., не являющимся должностным лицом, от Ж. денег в крупном размере за совершение в пределах его служебных полномочий действий в пользу указанного лица подлежит переквалификации с ч. 3 ст. 209 УК на ч. 2 ст. 433 УК.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 28.05.2019. 

Таким образом, суд расценил тот факт, что обвиняемый за вознаграждение сообщал другому лицу о ценовых предложениях конкурентов в ходе проведения конкурсных процедур, как принятие незаконного вознаграждения <*>. На наш взгляд, такая квалификация не основана на буквальном толковании уголовного закона.

Служебные и профессиональные полномочия лица и их связь с работой «на стороне» 

При квалификации деяния по ст. 433 УК необходимо установить и доказать, что действие (работа или услуга), за которое предоставлялось вознаграждение, лицо обязано было совершить на основании полномочий, установленных трудовыми соглашениями, инструкциями, правилами трудового распорядка предприятия, учреждения или организации, где оно работает. Незаконно вознаграждаемое поведение работника госоргана или иной госорганизации должно находиться в рамках его служебных полномочий либо служебных (трудовых) обязанностей и быть обусловлено одной из следующих форм его поведения: а) совершение в пределах служебных полномочий (трудовых обязанностей) действия (бездействие) в пользу лица, предоставляющего такое вознаграждение; б) выполнение работы, входящей в круг служебных (трудовых) обязанностей работника <*>.

Буквальное прочтение ст. 433 УК указывает на то, что принятие работником госоргана или иной госорганизации имущества или услуги имущественного характера, предоставленной ему хотя и в связи с его служебной деятельностью, но не за конкретную услугу, оказание которой входит в круг служебных обязанностей, не образует состава преступления <*>. Однако, как видно, правоприменительная практика расширительно толкует закон и фактически любое служебное вознаграждение рассматривает как преступление. По-видимому, обосновывается такое положение дел тем, что, как указано в законе, ответственность за незаконное вознаграждение <*> наступает в случае принятия работником госоргана либо иной госорганизации, не являющимся должностным лицом, имущества или другой выгоды имущественного характера, предоставляемых ему за совершенное в пределах его служебных полномочий (трудовых обязанностей) действие (бездействие) в пользу лица, предоставляющего такое имущество или другую выгоду имущественного характера. Такое действие может быть самым разнообразным, и уголовный закон его не конкретизирует. Причем оно может осуществляться как в рамках служебных полномочий, так и быть связано с выходом за пределы служебных прав и обязанностей (т.е. с превышением полномочий).

Тем не менее разглашение информации о проведении закупок (при этом лицом, ею не обладающей) не может входить в чьи-либо служебные полномочия (трудовые обязанности) и образовывать именно то действие или выполнение работы, оказание услуги, о которых идет речь в ст. 433 УК. По сути, имеет место ситуация, связанная с незаконным обогащением, однако в настоящее время такой ответственности не предусмотрено. По этой причине приведем еще одно дело, связанное с оказанием услуг преподавателем.

Пример 2

Л. было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 433 УК. Действия Л., по мнению органов предварительного следствия, выразились в том, что в нарушение установленного порядка проведения консультационных занятий по написанию экономической части дипломного проекта, Л., имея умысел на принятие имущества, предоставляемого ей за выполняемую работу, входящую в круг ее служебных (трудовых) обязанностей, а именно за консультации по написанию экономической части дипломного проекта и получение положительной отметки в отзыве консультантов о качестве выполнения разделов дипломного проекта Б., М., С., С-к, приняла от указанных лиц в качестве незаконного вознаграждения деньги в размере 180 руб. и 30 долл. США. Преступное действие Л. состояло в том, что она самостоятельно выполнила экономическую часть дипломного проекта, т.е. одну из глав дипломной работы. 

Тем не менее входит ли в обязанности Л. написание главы дипломной работы? В соответствии с приказами директора учреждения, где работала Л., и Правилами проведения аттестации учащихся, курсантов при освоении содержания образовательных программ среднего специального образования преподаватель консультирует по написанию экономического раздела в дипломном проекте, пишет отзыв о разделе и выставляет отметку. Л. не входила в состав государственной квалификационной комиссии по защите дипломного проекта, не являлась должностным лицом. Консультирование по написанию части дипломной работы не равнозначно ее написанию. Фактически Л. оказала услугу, которая не входила в ее трудовые обязанности и компетенцию. Преподаватель не обязан писать один из разделов дипломной работы студенту. Здесь при определенных обстоятельствах может идти речь только о незаконном обогащении, но такой ответственности не предусмотрено.

Вместо заключения 

Констатируя вышеизложенное, можно сделать следующие выводы:

а) оказание возмездной услуги (выполнения работы) должностным лицом вне процесса его служебной деятельности автоматически не может свидетельствовать о том, что произошла передача взятки за благоприятное решение вопросов, входящих в компетенцию должностного лица;

б) при оценке оказанной возмездной услуги или выполняемой работы на предмет выявления завуалированной формы взятки тщательному выяснению подлежат ряд обстоятельств: соразмерность платы за оказанную услугу; используемые полномочия должностным лицом при оказании такой услуги или выполнении работы (должностные, профессиональные, иные); систематичность данных действий; качество выполняемой работы или оказанной услуги; направленность действий лиц на создание конечного продукта.

На заметку
Конечно, ряд подобных фактов очень трудно обосновать и доказать в единой плоскости коррупционных действий. Но подобные обстоятельства можно сопоставить с аналогичными при тождественных ситуациях, происходящих в повседневной жизни, и при значительном их расхождении все это будет указывать на признаки завуалированной формы передачи взятки.